- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
Меня зовут Лолита. В «Фавор» я пришла по рекомендации одного из своих преподавателей. Очень уютный коворкинг на небольшое количество людей — всего несколько столиков, нет толп. Рядом продаются книги.
Однако произошёл один пренеприятный случай с менеджером книжного магазина от издательства «Никея» по имени Денис (кажется. Опрятно одетый на манер...
Меня зовут Лолита. В «Фавор» я пришла по рекомендации одного из своих преподавателей. Очень уютный коворкинг на небольшое количество людей — всего несколько столиков, нет толп. Рядом продаются книги.
Однако произошёл один пренеприятный случай с менеджером книжного магазина от издательства «Никея» по имени Денис (кажется. Опрятно одетый на манер староверов, носит бороду) и я надеюсь, что руководство «Фавора» обратит на это внимание.
Начну с того, что я пришла сегодня, 11 июня, приобрести крестик ручной работы, которые там тоже продаются. Написано в расписании и везде, что это место работает с 9.00, однако на самом деле оно работает с 10.00 (с 9 — только кафе, и сегодня оно не работало, без предупреждения); дозвониться по телефонам для уточнения режима работы у меня не получилось. Я прождала час. Пришёл менеджер и дал мне возможность выбрать крестик. Поинтересовался, по какому принципу я выбираю. Я сказала, что нужно, чтобы можно было вдеть цепочку в «ушко» крестика. На что получила ответ вроде «русский крест на гайтане носят, на цепи только собак сажают». Это я не стала комментировать никак, просто указываю здесь, чтобы имели в виду те, кому захочется поднять себе настроение с утра походом в это место: не стоит вообще отвечать на попытки завести беседу. Далее он предложил мне рассчитаться по номеру телефона, так как система не загрузилась к тому моменту, и, увидев мое имя в платеже, не придумал ничего лучше, чем начать выражать своё мнение на тему того, что думали мои родители, когда называли меня таким образом, и обосновывать свое беспочвенное, на мой взгляд, любопытство тем, что якобы ему «сто процентов, конечно, понятно, что так назвали из-за одноименного произведения В. Набокова, единственное что интересно — это чем они думали и как это отразится на жизни». К сожалению, мне не удалось запомнить точную цитату, так как пока я тридцать минут пыталась, будучи человеком вежливым и не привыкшим к подобного рода прямому хамству, свести этот диалог на нет, моего ресурса памяти не хватило на то, чтобы запомнить все эксцентричные выражения, в коих он не стеснялся, и все указания на обсценный смысл происхождения моего имени, а также «точные» его прогнозы о дальнейшей судьбе девушки с таким именем. Я и не старалась, честно говоря, запомнить, потому что не то чтобы это было нечто оригинальное или достойное.
Я ушла, и подобные беседы не могут испортить мой день, даже если они занимают пол утра («вы же всё равно ждали, давайте поговорим»). Я не привыкла, что со мной беседуют по-хамски, мотивируя подобный тон чем угодно — нежным возрастом собственных дочерей, «пятью годами младше» меня, личным интересом, чем угодно. И это, конечно, последнее, что я ожидаю от работников издательства «Никея». Я слишком привыкла, несмотря на то, что мне всего двадцать два года, общаться с интеллигентными людьми и скромными, либо просто хотя бы воспитанными. А в данном случае я не столкнулась ни с тем, ни с другим, ни с третьим.
Это был отвратительный опыт, и я теперь в замешательстве, ибо не знаю, как я теперь приду в «Фавор» со своими друзьями и смогу ли встречаться там с преподавателем, либо рекомендовать это место, так как подобного типа навязчивые менеджеры мне крайне неприятны, и я бы не хотела, чтобы кто бы то ни было из моих друзей столкнулся с подобным.